было сросшуюся лапу вновь сломали и сложили, как полагается…
Наконец, на седьмые сутки, открылась так называемая знаменитая Ленская
“труба”. Отвесные скалистые берега, высотой до 400 метров, кое-где словно
нависают над свинцовой водой, ширина русла уменьшается до 2 км и меньше,
что лишь подчеркивает мощь и размеры береговых утесов…
Еще несколько часов ходу и посреди реки медленно вырастает остров Столб -
огромная скала высотой более сотни метров. Пограничный знак, воздвигнутый
самой природой, символ окончания долгого путешествия. Очертания острова
постоянно меняются, это вызвано оптическими эффектами - миражами. Сразу же
за ним Лена делится на несколько водных путей. Дальше к северу простирается
огромная дельта – настоящая страна из проток, рукавов, озер и островов.
Замысловатая мозаика из воды и суши. Только три главные протоки доходят, не
прерываясь, до моря: самая западная – Оленекская, средняя – Трофимовская и
восточная – Быковская. Все они судоходны, но наибольшее значение имеет
Быковская. Эта глубокая судоходная протока и считается официальным
продолжение Лены до самого моря…
Но вот и Тикси.
В маленький иллюминатор видна вся бухта. Темные облака заволокли небо.
Дальний берег бухты еле виден в сером сумраке. Океанские лесовозы, черный
ледокол, неуклюжие баржи и лихтера беспорядочной кучей покачиваются на
мелкой волне. Дымят трубы, грохочут лебедки, гудят гудки и воют сирены.
Кажется, будто это большой порт, а туманный берег напоминает неясные
очертания города. Вдруг порывом налетел ветер. По зеленой воде пошли
веселые барашки, туман разорвался, и заходящее солнце осветило пустынные
каменистые холмы, уже припорошенные на вершинах голубоватым снегом.
Довольно холодно… Минус - это нормальная, обычная для этого «краешка»
земли, температура… Ветер «северный умеренный до сильного» и далее по шкале
Бофорта - тоже дело привычное.…
Небольшая бухта, без которой в эпоху «развитого» социализма трудно
представить жизнь большой северной территории и арктического побережья.
Сюда из многих стран и портов Союза завозили все необходимое для жизни
северян. Завозили только водой.
Вообще это весьма занимательно…..
Громады приходящих в порт транспортов приводили в изумление всех
присутствующих, в том числе и бывалых бродяг Севера. Даже издали их
величие, и могучая красота впечатляют, а разнообразие цветов и флагов
поразительно. Приходили суда только летом, а лето длится всего около трех
недель.
Здесь, как впрочем, и повсеместно на севере диком, лето скорее понятие
календарное, потому и летом-то его в обычном понимании назвать было нельзя.
Дело в том, что лишь три недели, разбитая ледоколом толща льда, чуть
схватывается, и стальные плавучие исполины сухогрузов и танкеров могут
передвигаться под разгрузку, ну а потом все разбегаются кто куда…
Потому что в октябре в Тикси делать будет нечего. Лишь в это сентябрьское
окно, подаренное мореходам синоптиками или всевышним (скорее всего
последним), студеное море стряхивает с себя ледяную крошку, как собака
брызги, а с неба светится порой еще что-то вроде прощальной улыбки,
В этот затерянный мир не добраться, не долететь, не доплыть, не дошагать
пришлым, если только они не гонимы в путь-дорогу какой-то непонятной,
невнятной тоской, не охвачены неясной жаждой, не томимы редким в наше время
недугом - охотой к перемене мест.
Чего - чего, а «уголков в России», где зима практически не кончается,
всегда хватало.
Вот в эти 20 дней Дорофей и проскочил в Хатангу - этакую восточную столицу
полуострова «сокровищ».
Таймыр…. от одного названия веет холодом, а ледяное дыхание тундры здесь
ощутимо весьма и весьма.
Вся территория укрыта ледяным панцирем – «вечной мерзлотой».
Это уникальная и беспощадная земля с ее беспредельной тундрой и суровым
климатом: необыкновенно сильными ветрами и дикими морозами. Настолько
дикими, что и без того редкие дерева промерзают в здешних местах насквозь
и лопаются с треском, похожим на выстрел.
Температурная шкала по Цельсию принимает в конце |